?

Log in

No account? Create an account
melibibula
Елины. Федосино 
5th-Feb-2011 09:59 pm
667щ

Фото: Василий Шелёмин (sobory.ru).
Покровский храм в деревне Елины Островского района Псковской области.

В XVI веке для крестьян Псковского Пантелеймонова "дальнего" монастыря построили каменный Покровский храм на Елинском погосте между Вышгородком и Островом.

К концу XVI века относится и первое упоминание о Беклешевых — одном из старинных дворянских родов Псковской земли - служилых землевладельцах по Вышгородку.




Описание герба: http://s60.radikal.ru/i168/0911/a5/7c4a1543a6fd.jpg , http://s56.radikal.ru/i153/0911/c9/766a51b21b40.jpg

Семён Беклешов (Семен Третьяков сын), возможно, и был основателем этого рода. Сын его Степан Семенович Беклешов был записан в 1619 г. в списке дворян и детей боярских с поместным окладом. Потомки Беклешовых служили Российскому престолу дворянские службы и были пожалованы поместьями в Вышгородецком, Красногородском и Островском уездах.

По Псковской и Санкт-Петербургской губерниям утверждены были в древнем дворянстве потомки Ивана Федоровича(*… – † до 1696 г.), вероятно приходившегося внуком Степану Беклешову.

Внуки Ивана Федоровича - Андрей Богданович, Михаил Федорович, Иван Федорович, Ирина Федоровна, Степан Яковлевич, Екатерина Яковлевна Беклешовы.



Именно детям Андрея Богдановича Беклешова (1707 - до 1768) перешли земли на границе Вышгородецкого и Островского уездов с усадьбой в селе Федосино.

Андрей Богданович
- юнкер Государственной адмиралтейской коллегии (1728);
2-го морского солдатского полка прапорщик (1745); Морского флота "от солдат":
- в должности поручика прапорщик (1753),
- поручик (1755); капитан. Флота капитан-лейтенант (Л-Р)

От брака с Анной Юрьевной Голенищевой-Кутузовой имел четырех сыновей: Арсения, Николая, Александра, Алексея и Сергея. Все они отличились на государственной службе.

Но, помещиком села Федосино (Островский уезд Псковской губ.) стал Алексей Андреевич Беклешов ( * 12.03.1746 - † 03.12.1823) - полковник (с 15.07.1797 генерал-майор, с 22.04.1799 генерал-лейтенант).
Кавалер ордена Святого Георгия IV класса № 1088; 26 ноября 1794.
С неизвестной даты по 15.07.1797 – командир Курского мушкетерского полка.
15.07.1797 – 18.10.1798 – шеф Кронштадтского гарнизонного полка, Тайный Советник. 06.05.1799–25.07.1799 – шеф Фридрихсгамского гарнизонного полка.
27.12.1801–24.01.1803 – шеф Архангельского гарнизонного полка.

С 5 сент. 1798 по 26 дек. 1800 - губернатор Псковской губернии.

У него в имении в начале 1820-х девочкой гостила Екатерина Александровна Сушкова, оставившая о нем воспоминания в своих "Записках" (Екатерина Сушкова была племянницей жены Николая Сергеевича Беклешова - племянника Алексея Андреевича).

"Меня отвезли в псковскую деревню к его дяде. ... Старик ласкал меня и баловал, как родную внучку, а добрая Юлия* (сестра Николя Сергеевича) только и думала, как бы меня занять и полакомить.

Несмотря на доброе расположение ко мне этого дяди, Алексея Андреевича Беклешова, я его очень боялась; он такой был сердитый с людьми, за малейшую вещь колотил их своей палкой и тут же, в своей комнате, приказывал сечь виноватого; если товарищ наказанного несильные давал удары, так и его секли, чтобы слепо исполнял барское приказание.
Ему услуживал более всех его старый камердинер; не знаю, почему, все его величали бароном, и первой забавой Алексея Андреевича было придираться к барону и находить его виноватым в одно время с его сыном, с десятилетним мальчиком, и, смотря по объему вины, ставил их обоих в угол, или на колени посреди комнаты, или привязывал веревкой к стулу; наказанный мальчишка смеялся, а отец горько плакал, ворча про себя: «Вот до чего дожил!.. С сынишкой наказывают одинаково... Уж лучше бы прибили бы меня!»

Алексей Андреевич был тогда неизлечимо болен; у него был рак на брови. Обвязанное и покрытое пластырями лицо его приводило меня в трепет, а он так привязался ко мне, что почти не отпускал от себя, и все ворчал на бедную тетку мою, Ульяну Сергеевну Беклешову, за меня.
Обе мы не могли долго высиживать в его комнате: запах от раны, пластырей и мазей был нестерпим, к тому же он имел странную привычку собирать все сальные огарки в селе и жадно следил, как они, догорая, то тухли, то вспыхивали; чад так и душил нас, и мы с Ульяной Сергеевной под разными предлогами спасались в нашу комнату.

В конце года умер и Алексей Андреевич Беклешов."



Алексей Андреевич Беклешов был похоронен в некрополе XVIII века Алескандро Невской Лавры. Угол Захаровской и дорожки Мастеров Искусств. Художественное надгробие.
http://lavraspb.ru/ru/nekropol/view/item/id/2138/catid/3

Детей у Алексея Андреевича не было. И имение перешло во владение к его племяннику Николаю Сергеевичу Беклешову ( *1788 (Л-Р) - † 22.11.1859).



Полковник Николай Сергеевич Беклешов с 1822 года по 1826 был Островским уездным предводителем дворянства, с 1841 по ноябрь 1859 года был псковским губернским предводителем дворянства. Состоя губернским предводителем, получил звание камергера (1842), награжден орденом св. Анны 1-й степени и чином тайного советника (1856).
Послужной список подробнее: http://s011.radikal.ru/i315/1011/19/9e6d5801466c.jpg , http://i039.radikal.ru/1011/b0/d7e2f3bfc6e7.jpg , http://s53.radikal.ru/i141/1011/5c/d2c5d628100e.jpg .

Благодаря материалам Книги брачных обысков церкви Рождества Богородицы погоста Коровский (1837-1873 гг.) мы узнаем о ряде деревень, которыми владел действительный статский советник Николай Сергеевич Беклешов, помещик села Федосина: Гринево и Пупково в Кокшинском, Поташи, Рудели (Рудзели) и Силищи в Коровском, Савостино в Вышгородецком, Сарневка в Староовсищском приходах соответствующих храмов (ныне это территория Пыталовского района).

Тайный советник Н.С. Беклешов по представлению комитета гг. министров Государем императором был утвержден 25 марта 1841 года почетным попечителем Псковской гимназии на текущее трехлетие и много сумел сделать положительного на этом поприще.

Женат с 1819 на Марии Васильевне Сушковой (*1792 - †30.03.1853 ). Мария Васильевна - член и попечительница Псковского приюта Св. Ольги (1851), действительный член и попечительница Псковского губернского попечительства приютов (1852-1853).


Племянница Марии Васильевны - Екатерина Александровна Сушкова (в замужестве Хвостова). Портрет 1830-х годов.

Екатерина Александровна в 1820-х годах воспитывалась в доме своей тетушки. Чета Беклешовых жила попеременно в Псковской губернии и в Петербурге. Их нравы и семейный уклад Екатерина описала в своих "Записках":

"Дядя Николай Сергеевич очень заботился обо мне в дороге, он был неразговорчив и после обычных вопросов: «Не голодна ли ты? Не хочется ли спать?» — примется за трубку, промолчит до следующей станции и потом возобновит те же вопросы.
Вообще разговор, да и самая жизнь дяди была однообразна до приторности. Дядя привез меня в свою псковскую деревню, в четырех верстах от Острова. Там был дом каменный, старинный, прекрасной архитектуры, вроде замка, с галереями и пристройками по бокам, на покатой, но высокой горе; глубокие овраги по обеим сторонам горы вели к самой Великой, за оврагами прелестные рощи; сад был маленький и только что разводился."


Вот узнать бы, осталось ли что-нибудь от этой усадьбы... Ведь в районе Острова берега Великой достаточно равнинные, где там "покатая гора" на берегу в четырех верстах от бывшей крепости?


Фото: Юлия Аитова.
Река Великая в городе Острове.

О педагогических способностях своей тети Екатерина была невысого мнения:

"Марья Васильевна принялась сама учить меня, без вокабулов и французских разговоров дело не обошлось, а немного спустя она засадила меня переводить статьи из Lecons de literature et de morale par Noel et Chapsal, что было нелегкое дело; возвышенный язык Боссюэта и Массильона меня доводил частенько до слез.
Она собственноручно написала программу моих уроков; в ней заключались французский и русский языки, история, география, мифология и музыка.
С французским языком Марья Васильевна умудрилась, как я уже объяснила; русский язык, решила она, и без того придет, нечего с ним время терять. Историю лучше всего изучать по трагедиям, это занимательнее; для географии я оказалась слишком молода, и вот все старание было приложено к изучению мифологии, которую она особенно любила и из которой я всякий день выучивала по две страницы наизусть. Трагедии Расина, Корнеля и Вольтера не очень интересовали меня, и немудрено. Не зная, кто были действующие лица, и не понимая, за что они ссорятся, воюют, я иногда просила истолкования у тетки, но сама она получила очень поверхностное воспитание, и вопросы мои приводили ее в смущение, она заминалась и отделывалась этой обычной фразой: «Когда ты будешь побольше, то сама все поймешь, не надо беспокоить вопросами старших, неучтиво; а главное, ты этим показываешь, какая ты непонятливая; напротив, делай вид, что ты все знаешь».
Когда же, думала я, пойму я совершенно, кто были Эсфирь, Эдип, Андромаха, Заира; когда они родились, где жили, далеко ли от России? И я возненавидела трагедии, где люди являлись всегда вооруженными, злыми, убивали друг друга, да и женщины были не лучше их. Для меня сделалось сущим наказанием чтение вслух трагедий — и можно себе представить, какое я извлекла понятие из них об истории."




Андромаха и Астианакс, Прюдон.
"Гектор отправляется на битву с Аяксом и прощается со своей женой Андромахой, желая обнять своего сына, но испуганный ребенок жмется к матери."

Жизнь в "псковской деревне" была достаточно однообразна, хотя случались и торжества:

"Мы прожили четыре года в деревне, и мне ни разу не случалось видеть девочки моих лет; соседки наши были или взрослые девушки, или крошки пяти или шести лет; с ними мне было скучно, а с первыми не позволялось долго беседовать. ...

В 1826 году дядя мой Николай Сергеевич Беклешов как Островской предводитель дворянства должен был по случаю коронации давать обеды и балы; тетка хотела блеснуть своим и моим туалетами и нарядила меня, бедную четырнадцатилетнюю девочку, в тюлевое платье, вышитое голубой синелью*, бусами и шелком с букетами незабудок кругом; я была в восхищении, не понимая, какой смешной могли найти меня все здравомыслящие люди, но таковых не оказалось!.. Другое мое платье было белое дымковое, вышитое серебром и пунцовой синелью; словом, я донашивала залежалые платья из ее приданого.
Дорожный мой туалет был тоже очень оригинален: у меня никогда до совершеннолетия не было манто, а место его исправлял тулупчик дядин на белых мерлушках**, ноги укутывались шалью, а мериносовая шапочка на вате довершала мой костюм.
"

* Синель - бархатные нитки, использовались также для вязания вязали всякое. Сейчас популярно написание "шениль".
** Мерлушка - мех, выделанная шкурка молодой овцы.
http://community.livejournal.com/ru_lit_odejda/153862.html


Маки, вышитые руками монашек более ста лет назад. Вышивка шенилью (бархатной нитью).
http://www.livemaster.ru/topic/16437-ne-uspela-nachatsya-zima-a-ya-pro-leto

Был и первый поклонник:

"В этот самый год поселился в семи верстах от нас один молодой сосед, только что вышедший в отставку из гвардии. Как ни был он уродлив собой и высокопарен в разговоре, он обратил на себя мое внимание тем, что занимался мною исключительно; на балах для коронации просто ухаживал за мной и один раз вместо конфетного билетика подал мне мелко исписанное четверостишие; я так перепугалась, что, не прочтя его, разорвала на мелкие куски при нем же. Это ухаживание льстило моему самолюбию, верно, потому только, что оно было самое первое; он танцевал со мной одной, чего прежде не делал ни один из порядочных кавалеров, потому что я танцевать не умела, да и с тактом была в совершенном разладе. Вследствие всего этого я начала призадумываться о молодом соседе; когда же мы собрались ехать в Петербург и он провожал нас до первой станции и с бокалом шампанского в руке и слезами на глазах сделал мне формальное предложение, я отвечала, что «я еще молода, но... никогда не забуду его... и... со временем...»."

С переездом в Петербург разнообразия в жизни воспитанницы Беклешовых прибавилось не намного:

"В скором времени мы переселились в Петербург; по неотступным просьбам жены своей, дядя вступил в гражданскую службу. Марья Васильевна урывками продолжала заниматься со мной, и я не знаю, что бы из меня вышло, если б кто-то из наших знакомых или родных не надоумил ее взять мне гувернантку. ...

Дядя и тетка жили открыто, но скучно: проживали много денег, но без удовольствия для себя и для других. У них было человек пятнадцать родных и habitus (завсегдатаев), которые ежедневно могли являться к обеду, но в числе их не было ни одного замечательного лица ни по уму, ни по образованию, ни по имени, ни даже по значению в свете. Карты были их ежедневное занятие: с самого обеда до поздней ночи только и раздавались в гостиной слова «черви, козыри, пять леве, вам сдавать» и т.д.

Без моего милого дяди Николая Васильевича Сушкова, который своей живостью, своим умом и неутомимой болтовней оживлял наш дом, была бы нестерпимая скука мне.




(Покажу еще раз его портрет.)

Дядя Николай Сергеевич был также очень добр ко мне, и вот уже четырнадцать лет, как я живу в его доме и не слыхала от него грубого слова, но также не слыхала и задушевного. Я уверена, что если бы он не совершенно поддался под власть жены, то жизнь моя в его доме была бы не так невыносима. Он не смел ей противоречить ни в одном слове; она распоряжалась всем — начиная с него самого; чтобы оставить ему призрак власти, ему позволялось хранить деньги у себя, но давать ей полный отчет в них. Между собой они жили согласно, да иначе и быть не могло, он во всем уступал ей; иногда же, когда она совершенно выведет его из терпения, он частенькими шагами выбежит из комнаты, захлопнет дверь за собою, уйдет в кабинет и начнет раскладывать grand patience.

Ни у кого я не видывала такой страсти к этому занятию. В деревне это было его единственное препровождение времени. В Петербурге все время, свободное от службы, он посвящал раскладыванию карт; при гостях даже, под предлогом занятий, уединится в кабинет, вынет из бюро заветную колоду и углубится в симметрическое раскладывание кругов, четвероугольников, пирамид из этих расписных картинок, изобретенных для развлечения помешанного Карла VI, а как подумаешь, сколько умных людей пристрастились к этим картинкам, так стыдно станет за них.

Да, редко встретишь человека, которого жизнь была бы скучнее и монотоннее жизни Николая Сергеевича. Говорят, по делам службы он был смышленый и способный человек, но мне ни разу не случилось в течение стольких годов заметить в нем ни проблеска ума, ни твердости характера. Добротою своею он иногда меня трогал, но к чему ведет одна доброта без действий, без воли, без смысла! Видит, бывало, как несправедлива ко мне Марья Васильевна, хотел бы заступиться, да духу не хватает, украдкой поцелует меня, пожмет руку, вытрет слезу себе да мне, скажет, что «Бог милостив, все пройдет», да и только. Один из моих двоюродных братьев написал на него следующее четверостишие:

Я не люблю тебя, мой добрый человек,
Хоть не за что тебя за то возненавидеть:
Что без добра и зла течет твой скучный век,
И мухи с умыслом не можешь ты обидеть.
"

В 1829 году Екатерину стали вывозить в свет, где она имела успех и поклонников. Многие считали Екатерину суетной и слишком светско-пустой девушкой, возможно это мнение составилось вследствие того, что её тетка Беклешова очень любила свет и держала свой дом открытым. У них была вечная сутолка, обеды и балы. Сама Екатерина признавалась, " ... что не по влечению ведет такую суетную жизнь, а из угождения тетке. Мне необходимо бывать много в свете для того, чтобы сделать блестящую партию".

С одним из своих будущих поклонников Екатерина познакомилась весной 1830 г. в подмосковном имении Столыпиных Середникове в гостях у московской кузины Сашеньки Верещагиной. Сушкова писала: " У Сашеньки встречала я в это время её двоюродного брата, неуклюжего, косолапого мальчика лет шестнадцати или семнадцати, с красными, но умными, выразительными глазами, со вздернутым носом и язвительно-насмешливой улыбкой".
"Петербургская модница" Сушкова была на два года старше Мишеля Лермонтова и строго определила разницу в общественном положениис юношей: "Мне восемнадцать лет, я уже две зимы выезжаю в свет, а Вы ещё стоите на пороге этого света и не так-то скоро его перешагнёте".



Михаил Юрьевич Лермонтов. Автопортрет.

Вблизи тебя до этих пор
Я не слыхал в груди огня,
Встречал ли твой прелестный взор –
Не билось сердце у меня.

И что ж? – разлуки первый звук
Меня заставил трепетать;
Нет, нет, он не предвестник мук;
Я не люблю – зачем скрывать!

Однако я хоть день, хоть час
Еще желал бы здесь пробыть,
Чтоб блеском этих чудных глаз
Души тревоги усмирить.

Шестнадцатилетний Лермонтов посвящал ей тогда восторженные стихи (он шутливо называл Сушкову miss Blak eyes). Но в ту пору Сушкова смеялась над ним. И он очень страдал от этого.

Пять лет спустя они переменились ролями. Он был уже гвардейским гусаром, и Сушкова увлеклась им. Но тут посмеялся он над Сушковой.

После первых встреч с Сушковой в Петербурге Лермонтов писал в Москву своей поверенной М.А. Лопухиной: «…Эта женщина – летучая мышь, крылья которой цепляются за все, что попадется на пути! – Было время, когда она мне нравилась, теперь она меня почти принуждает за нею ухаживать… есть что-то в ее манерах, в ее голосе такое жесткое, отрывистое, изломанное, что отталкивает; страсть ей нравиться, перешла в удовольствие в том, чтобы ее компрометировать, чтобы видеть, как она запутывается в своих собственных сетях».

Подробнее об их отношениях: http://lermontov.info/referats/irina4.shtml

Через три года после разрыва с Лермонтовым, в 1838 году Екатерина Александровна, так и остававшаяся под покровительством Беклешовых, выходит замуж за давнего своего поклонника А.В.Хвостова, человека совсем не богатого и не особенно чиновного.


С Николаем Сергеевичем Беклешовым был знаком Александр Сергеевич Пушкин, сосед по псковским имениям.


Пушкин. П. Ф. Соколов. 1836 г.

Свидетельством визита Пушкина к чете Беклешовых в Петербурге является запись, которую он оставил 7 апреля 1835 г., в первый день Пасхи, в альбоме воспитанницы Беклешовых Елизаветы Александровны Сушковой (младшей сестры Екатерины Александровны, которая воспитывалась отдельно в Смольном монастыре), в замужестве Ладыженской. Елизавета Ладыженская в своих «Замечаниях на „Воспоминания“ Е. А. Хвостовой» писала о доме Беклешовых: «В этом гнезде ‹...› неизменно находили радушный, но чинный прием кровные и друзья — родственники новых родственников, друзья друзей, знакомые и соседи».


В 1840-м году Николай Сергеевич Беклешов после ссоры с Елинским причтом по причине землеустройства устроил и освятил в приделе своего дома Успенскую домовую церковь, не имея на то никаких разрешений от Епархии (вероятно, в селе Федосино). Подобрал монаха растригу Тимофея Васильева Колюковского (уличённого в мужеложестве семинаристов, http://v-murza.livejournal.com/87051.html?thread=1203723#t1203723) и проводил там для своих крепостных крестьян службы, не разрешая посещать Елинский храм (тот, что на первой фотографии). Службы велись по праздникам и в те дни, которые захочет помещик.

В 1860 году Н.С. Беклешов умер, и его имение перешло к его сестре Анне Сергеевне Спешневой. В 1863 году умирла и она. Последний его владелец вёл настолько отвратный образ жизни, что итогом его пьянства и разгульной жизни дело закончилось пожаром, после этого оно не восстанавливалось, а земли приобретённые им в результате махинаций с поземельными книгами вернулись в церковное владение села Елины. Тогда Елинский причт возбудил дело о закрытии церкви в с. Федосино. Однако положительное решение было принято лишь в 1869 году. Иконы, утварь и богослужебные книги были переданы в Елинскую церковь, а некоторые предметы и колокола И.А. Спешнев подарил в Пустовоскресенскую церковь (ныне Пыталовский район).

Елинский Покровский храм закрыли в конце 1930-х годов.
Во время войны в нем служили священники Псковской Православной Миссии.


http://sundry.wmsite.ru/mojagenealogija/zametki-o-predkah/bekleshovy/

http://lavraspb.ru/ru/nekropol/view/category/letter/%D0%91/catid/3?start=120

http://sobory.ru/article/index.html?object=09631

http://www.spbpskov.ru/eliny.html

Comments 
6th-Feb-2011 05:49 pm (UTC)
90е как раз пик минимализма, я была в 98 в Париже, там всюду все было только белое и черное, цвета почти не было. Ума Турман в "Криминальном чтиве" - модный образ того времени. Том Форд для Гуччи - лучшие образцы минимализма того времени.У многих ностальгия по этому времени, штука в том, что это был последний ярко выраженный стиль, а все десятилетие этого века прошло в перетряхивании старых запасов моды и постоянном присутствии в "ассортименте" разных концепций.
Сейчас Том Форд вернулся в моду и к нему пристальное внимание, надеются, что он снова что-то создаст.
Мода ампира очень стильная, мне тоже нравится, потом было много несуразного, турнюры всякие.
6th-Feb-2011 06:06 pm (UTC)
Да, эта маскарадность секонд-хендовская забавляет в начале, а потом быстро утомляет. Хотя заметнее становятся люди с экстравагантным, но развитым чувством стиля. Помню, недавно кто-то делал пост про Хелену Бонэм Картер. Ей идет!
6th-Feb-2011 06:37 pm (UTC)
Она вообще нестандартная актриса и ей удаются очень разномасштабные роли, что говорит о её уме. У неё и аристократки хорошо получаются, как вот жена короля в "Королевском спиче" или в старом , любимом мною из-за костюмов и пейзажей фильме "Комнате с видом на море". И богемные личности и оторвы, как в "Бойцовском клубе". Есть еще фильм, где я её очень люблю, не помню названия, она там играла такую вредительницу, по договоренности портила кому-то жизнь всякими происками, очень фактурная получилась девица.
6th-Feb-2011 07:00 pm (UTC)
Ой, я сравнительно мало кино смотрю. Я даже "Криминальное чтиво" умудрилась первый раз посмотреть пару лет назад.
В "Бойцовском клубе" и Брэд Питт хорошо сыграл, и Эвард Нортон, и она. Очень сильная картина.
Хотя полностью оценила я мастерство Нортона после того, как случайно увидела его в достаточно комиксовом фильме "Великолепный Халк". Просто, как другими глазами его увидела. Пересмотрела после этого "Бойцовский клуб", посмотрела ряд картин с ним.
Или к Джастину Тимберлейку я лет десять очень предвзято относилась. Не котировала никак, кроме как поп-певца. И опять-таки случайно увидела его в абсолютно дурайкой картине "Love Guru" (что-то про канадский хоккей и индийского гуру). Тимберлейк там с таким юмором сыграл какого-то придурка. Мне он даже понравился после этого (в разумных пределах).
6th-Feb-2011 07:05 pm (UTC)
Нортон очень хороший актер, есть фильм, где он играет убийцу, косящего под придурка, у него там психологическая роль. "Бойцовский клуб" я очень люблю, хотя это и тяжелый фильм, но в нем есть многое, что отражает то, что есть сейчас в обществе и в людях, возможно в не таком обостренном виде, но есть.
6th-Feb-2011 07:09 pm (UTC)
Они у него везде психологические (ну, может, кроме Халка;).
This page was loaded Nov 17th 2018, 11:17 am GMT.